Карта сайта
Главная / Юмор

Бедная киска

БЕДНАЯ КИСКА….

Плачет киска в коридоре,

У нее большое горе -

Злые люди бедной киске

Не дают украсть сосиски.

Данный клинический случай, описанный Даниилом Хармсом является неплохим примером, дающим возможность проиллюстрировать метапсихологический подход как наиболее полный способ описания того или иного интрапсихического феномена.

С точки зрения топографии налицо работа вытеснения, связанного с эдипальными конструкциями киски, направленными на отцовское имаго, опосредованными через очевидную символизацию отцовского пениса – «сосиски», которая в зрелом возрасте, как мы видим, представлена компульсивной клептоманией, являющейся предсознательным дериватом желания отобрать этот пенис у «злых людей» — сгущенной репрезентации матери, где слово «злых» означает спроецированную ненависть к матери, которая родила ее кастрированной.

В этом смысле ненависть, направленная на мать, оставаясь бессознательной, отражает работу влечений Я и выступает в качестве контркатексиса сексуальных влечений направленных на отца (блокируя тем самым вариативность предсознательных дериватов инцестных импульсов, редуцируя их до клептоманических отреагирований, символически выражающих желание отобрать у матери отцовский пенис).

С точки зрения структуры бессознательная вина, обусловленная функционированием Сверх-Я активизирует деятельность соответствующих защитных процессов в Я. Кастрационная тревога (в целях снижения напряжения Я) модифицируется в печаль и чувство отвергнутости с помощью следующих защитных образований):

— регрессии либидо с эдиповой на оральную стадию (желание обладать отцовским пенисом замещается потребностью в оральной инкорпорации материнской груди (слово «сосиски» здесь представляет сгущенное выражение цели и объекта либидо в оральной фазе «сосать» «сиськи»);

— генитализации – слезы киски с одной стороны, регрессивно связаны с печалью и чувством отвергнутости матерью, с другой – являются соматическим репрезентантом сексуального влечения направленного на отца, и означают, что увлажнение глаз как слизистой оболочки представляет собой очевидную символическую подмену любрикации влагалища (последнее оказывается невозможным в силу обесценивания «урезанных» гениталий);

— примитивных форм проекции, очевидно Эго-синтонных (и соответствующих оральной регрессии либидо), связанных с необходимостью переработать ненависть к матери, экстернализовав ее за пределы Я путем формирования стабильных «плохих» объект-репрезентаций – «злых людей»;

— отыгрываний – компульсивный клептоманический паттерн представляет собой символическую попытку завладеть-таки отцовским пенисом, отобрав его у матери.

Если предположить, что словосочетание «бедная киска» является формой Я-репрезентации, то оно посредством сгущения отражает ядро невротического конфликта: редукция «кошки» (как наименования вида) до «киски» есть сведение self к образу собственных гениталий. Связывание данного гиперкатектированного образа со словом «бедный» указывает на лишенность чего-то и потребность в чем-то. Направленность этой потребности становится очевидной после исследования значения «сосиски» как мнесического символа, отражающего конфликты репрезентаций отцовского и материнского имаго.

С точки зрения экономики восстановление психического гомеостаза, как мы видим, происходит в соответствии с принципом константности. Движение потоков либидо «по проторенным путям» (в данном случае представляющим регрессивное бегство от неудовольствия, обусловленного триангулярным конфликтом к фрустрациям оральной фазы, где восстановление психического равновесия происходит более примитивным, а значит, менее затратным путем). Примат первичного процесса, отправляющий отток импульсов влечения в направлении символических заменителей, способствует выбору тех кластеров ассоциаций, которые связаны с наименьшим узнаванием в материнских объект-репрезентациях качеств внешнего объекта: аффективная окраска «горя», сопутствующая фрустрации в возможности «сосать сиськи», является надежным контркатексисом более зрелой эдиповой ненависти, направленной на мать, безраздельно владеющей «сосиской» отца.

С точки зрения динамики данная ситуация представляет собой игру психических сил, действующих одновременно в нескольких плоскостях:

— конфликт влечения и вытеснения (обусловленного влечениями Я), связанный с желанием обладать пенисом отца;

— конфликт между гомо- и гетеросексуальностью (обусловленный необходимостью выбрать между отцом и матерью, как объектами инвестиций либидо);

— конфликт между дериватами сексуальных и агрессивных импульсов Оно, направленных на мать и разрешаемый путем регрессии либидо с эдиповой на оральную стадию (через активизацию потребности в инкорпорации материнской груди и примитивной ненависти); благодаря бегству в диадические паттерны одновременно достигается отвод либидо от отцовской фигуры;

— конфликт между более и менее зрелыми способами психической переработки, представленный активизацией как более зрелых (генитализация, отыгрывание), так и менее зрелых (оральная регрессия, Эго-синтонная проекция) способов защитного функционирования Я;

— конфликт между эдиповой агрессией, направленной на мать, а также инцестными импульсами направленными на отца, и бессознательной виной за них (инициируемой Сверх-Я), который собственно и вынуждает Я использовать упомянутые защиты;

— конфликт между нарциссической и объектной направленностью либидо (регрессия на оральную стадию иллюстрирует отказ от взаимодействия с матерью как внешним (эдиповым, который может быть разрушен) объектом в пол.ьзу взаимодействия с ней как внутренним (примитивным, подлежащим инкорпорации).

С точки зрения генетики данный случай представляет собой типичное для истерии бегство от триангулярности в диаду, от пениса отца к материнской груди (как объекту догенитальной активности либидо), от более зрелой цели влечения – конкуренции с матерью к более примитивной – ее инкорпорации, от «травмированных» (нисколько не напоминающих «сосиску» отца гениталий к оральным источникам частичного влечения – рту (органу инкорпорации) и глазам (…«пожирать глазами» мать). Иными, словами, генезис данного психического феномена (который может быть оценен как классический случай истерии) имеет очевидные эдиповы корни, болезненное прорастание которых оказывается возможным «по проторенным путям» оральной фиксации.